Сериал «Романовы — Последнее слово» — это, честно скажу, настоящий ликбез по кровавой драматургии российской монархии, где каждый кадр словно вырезан из газеты или исторической папки, давно забытых, но никак не ушедших в прошлое. Вот, например, он рассказывает о тех днях, когда кровь на улицах Петербурга лилась реками, а мыши, по версии сериала, разгуливали спокойно по дворцам, как по своим. Так вот, режиссер решил взять за основу рассказ свидетелей, участников расстрела и, прямо скажем, создал у зрителя ощущение, будто он присутствует на месте, где кровит не только земля, но и память народа. Итак, вся суть сериала — это попытка раскрыть завесу тайн, поднять пыль веков и наконец-то понять, кто на самом деле стрелял и зачем, — хотя, честно, ответов всё равно нет. Вот и получается, что сериал превращается в театр гипербол, где каждый фрагмент — как гипертрофия исторической правды, расписанная на гротескных тонкостях. Так почему бы не посмеяться над тем, что вообще неизвестно никому и ниоткуда? Иначе ведь в этой драме и не рассмешишься, ведь все герои тут — живые карикатуры, движения и речь которых словно сцена из комедийных избранных спектаклей. Ну и, конечно, не обошлось без слухов, секретных данных и аудиозаписей, — так вот, эти звуковые фрески 1964 года, хранящиеся под грифом «секретно», словно шепчут нам из-за кулис, что история это просто самый длинный спектакль с постоянной сменой актеров. Так вот их вновь раскрывают, а мы, зрители, — как неловкий зритель на сцене, который пытается разобраться, где правда, а где гипербола. И ведь, по сути, сериал будто ставит под сомнение всё: и факты, и свидетельства, и даже саму возможность достижения истины. Вот почему я говорю, что «Романовы — Последнее слово» — это не просто сериал, а гипертрофированный сатирический карнавал — ироничный, гротескный и абсолютно новомодный. Ну и, наконец, когда всё закончится, остаётся только смеяться, потому что в этом спектакле главные герои — мифы, а финал так и висит в воздухе: кто же убил, и кому это было нужно?